Ногинск. Бизнес-парадис Морозовых.
В середине 19 века Захар Морозов - дядя известного впоследствии промышленника-миллионера Саввы Морозова, облюбовал вблизи Богородска (ныне город Ногинск) местечко Глухово для создания здесь центра текстильного производства и приобрел его в собственность. В то время здесь было всего четыре двора с 37 жителями.
Основной задачей Морозовых было, разумеется, извлечение прибыли из фамильного предприятия. Но была и вторая задача, проистекавшая из неистребимого морозовского идеализма: создать в Московской губернии этакий город-сад, город-рай.
Ногинск и в наши дни - ярчайший архитектурно-социальный заповедник, а в начале ХХ века поселок Глухово был этаким воплощением капиталистической утопии. Главный корпус - Новоткацкую фабрику - возводили в 1907-1908 годах в соответствии с последними достижениями строительной техники. Там, например, использовалось естественное верхнее освещение - через десятки конических световых фонарей, расположенных на крыше. Существовала и система центральной вентиляции, при этом свежий воздух подводился непосредственно к рабочим местам. Искусственное освещение появилось в цехах только в советское время, когда фабрика перешла на круглосуточный график. При Морозове после захода солнца люди отдыхали.
Менеджмент фабрики проживал в двухэтажных коттеджах. А для рабочих были построены многоэтажные дома, украшенные изразцами и оборудованные такими удобствами, как канализация, центральное отопление и вентиляция. Кстати, внутреннее устройство этих домов - коридорная система, общие кухни, кладовые, прачечная - было впоследствии повторено советскими конструктивистами.
Были у рабочих и социальные гарантии: больничная касса, кредитование сотрудников, проработавших на фабрике несколько лет.
Естественно, по моде того времени, не обходилось без забастовок. Требования, предъявленные рабочими одной из фабрик Богородско-Глуховской компании, позволяют судить об условиях их труда. Ногинским рабочим для полного счастья не хватало: "двойной платы за работу праздничных дней", "прекращения работ 1 мая", "окончания работ в 2 часа накануне праздников", "отмены штрафов", "выдачи квартирных денег", "отмены вычета за баню", "допуска в баню родственников каждого рабочего", "отмены надзора табельщика" ("а его - Самойлова уволить с фабрики") и, разумеется, "полного вознаграждения за время забастовки".
Удивительно, что большинство требований и впрямь были исполнены. Но рабочим этого показалось мало, и в 1917 году Арсения Морозова выгнали из собственного дома. По шпалам и с фамильным образом в руках бывший управляющий отправился из Глуховки искать себе жилье.
